Елизавета Хитрово

Елизавета Михайловна Голенищева-Кутузова родилась (8) 19 сентября 1783 года в семье Михаила Илларионовича Кутузова. Получила домашнее образование, с 1798 года фрейлина двора.

В 1802 году вышла замуж за флигель-адъютанта отца Фердинанда Тизенгаузена, свадьба состоялась в Павловской дворцовой церкви в присутствии вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, у которой Елизавета Михайловна была фрейлиной. В этом браке родились две дочери – Екатерина (1803) и Дарья (1804). В 1805 году супруг скончался в результате ранений, полученных в сражении при Аустерлице.

В 1811 году Елизавета Михайловна вышла замуж второй раз за генерала Николая Фёдоровича Хитрово, с 1815 года он – посол России в Италии, умер в 1819 году.

Елизавета Михайловна вернулась в Петербург в 1826 году вместе с дочерью Екатериной, в 1829 году к ним присоединилась дочь Дарья (Долли Фикельмон) и её муж, австрийский посланник граф Шарль-Луи Фикельмон. Мать и дочь держали свои салоны в сдававшемся в аренду особняке князя Салтыкова на Дворцовой набережной, 4 (здесь же находился дом австрийского посланника). В семье интересовались литературой и музыкой, религиозно-философскими вопросами и политикой и вскоре особняк стал одним из важнейших культурных и интеллектуальных центров столицы. Салоны посещали П. Вяземский, А. Тургенев, И. Козлов, А. Пушкин. П. А. Вяземский вспоминал:

«В летописях петербургского общежития имя её осталось так же незаменимо, как было оно привлекательно в течение многих лет. Утра её (впрочем продолжавшиеся от часа до четырёх пополудни) и вечера дочери её, графини Фикельмонт, неизгладимо врезаны в памяти тех, кто имел счастье в них участвовать».

Предметом острот было увлечение Елизаветы Михайловны, уже в почтенном возрасте, чрезмерными декольте:

Лиза в городе жила
С дочкой Долинькой.

Лиза в городе слыла

Лизой голенькой.

Нынче Лиза en gala

У австрийского посла.

Не по-прежнему мила

Но по-прежнему гола.

Боратынский также отозвался:

Филида с каждою зимою,

Зимою новою своей,

Пугает большей наготою

Своих старушечьих плечей.

И, Афродита гробовая,

Подходит, словно к ложу сна,

За ризой ризу опуская,

К одру последнему она.

Хозяйка вызывала глубокую симпатию за доброту, искренность и широту души.

Особые отношения связывали Елизавету Михайловну и А. Пушкина. Обе, мать и дочь, преклонялись перед талантами поэта, да что и говорить, обе были влюблены в него. Письма Хитрово Пушкину были полны нежных, часто материнских наставлений (она была на 16 лет его старше) и он видел в ней «самого искреннего своего друга». После предложения ухаживать за приболевшим поэтом Пушкин отвечал:

«Такой скучный больной, как я, вовсе не заслуживает столь любезной сиделки как вы, сударыня. Но я весьма признателен вам за это, чисто христианское и поистине очаровательное милосердие.

Я в восхищении, что вы покровительствуете моему другу Онегину; ваше критическое замечание столь же справедливо как и тонко, как все, что вы говорите; я поспешил бы придти и выслушать все остальные, если бы не хромал еще немного и не боялся лестниц. Пока что я разрешаю себе бывать только в нижних этажах. Благоволите принять, сударыня, выражение моей благодарности и совершенного уважения».

В 1830-х жила в доме Мижуева на Моховой ул., 41 - наб. р. Фонтанки, 26.

3 ноября 1836 года Елизавета Михайловна (а также ещё некоторые друзья Пушкина - Вяземские, Карамзины, М. Ю. Виельгорский и другие) получила анонимный пасквиль с оскорбительными намёками в адрес Натальи Николаевны Пушкиной. Пушкин считал, что это дело рук Дантеса и его приёмного отца Геккерна. Роковое письмо, приведшее к дуэли и смерти поэта, она передала Пушкину, о чём сожалела впоследствии (известно, что Вяземские вскрыли письмо и уничтожили, М. Ю. Виельгорский, передал в III отделение, что сделали с письмом Карамзины, неизвестно).

Скончалась 21 апреля (3 мая) 1839 года, похоронена в Александро-Невской Лавре. Надгробие заказано дочерьми у итальянского скульптора Винченцо Леви. Барон М. А. Корф написал:
«Умерла одна из самых модных и вместе самых странных наших дам: Елизавета Михайловна Хитрово. При остром, но вместе очень циническом уме она, будучи уже в летах, жила все с молодежью и до самой смерти представляла роль какой-то девочки, наивной инженю, одеваясь по-полуребячески и выезжая одна без лакея в саночках. Любимая её компания были молодые офицеры, которых она принимала всячески и лежа в постели, и сидя в ванной. Она была в большой милости у Государя и в особенной дружбе с вел. князем Михаилом Павловичем, который посещал её часто и крайне любил её гравельёзную беседу. Она простудилась после последнего бала кн. Юсупова, где возвратном пути взбесились лошади, и она принуждена была в холодную ночь в бальном костюме идти пешком. Смерть её увеличивает наши многочисленные трауры, потому что половина большого света была с нею в родстве.»