Гавриил Батеньков

Светлеет небо над Невой,

Авроры луч зажегся алый,

А где-то в камере глухой

Томится узник одичалый

Гавриил Степанович Батеньков родился в Тобольске 5 апреля (25 марта) 1793 года в семье дворянина, обер-офицера Степана Герасимовича Батенькова. Родители считали, что сын родился мёртвым и при похоронах он, уже в гробике, вдруг обнаружил признаки жизни. С детства отличался повышенной нервностью. Воспитывался в Тобольском военно-сиротском отделении, в народном училище и гимназии.

С 1810 года жил в Петербурге – он приехал сюда для поступления в Дворянский полк при 2-м кадетском корпусе - учился с будущим декабристом В. Ф. Раевским.

В 1812 году выпущен прапорщиком и вступил в ряды русской армии, отличился в Отечественной войне и заграничных походах. Получил орден, 10 штыковых ран под Монмиралем, попал в плен, в котором находился до февраля 1814 года.

С 1816 году снова в Петербурге, сдал экзамен в Институте Корпуса инженеров путей сообщения (ныне Петербургский государственный университет путей сообщения), назначен инженером в Сибирский округ. Принимал активное участие в устройстве масонской ложи «Великого светила».

В 1820 году в Томске на молодого инженера обратил внимание М.М. Сперанский, так начался карьерный взлёт Батенькова. Сперанский стал давать ему ответственные поручения, а потом увез с собой в Петербург, ввёл в круг руководства государством. Дослужился до главного над военными поселениями А. А. Аракчеева, произведён в подполковники но был в конце 1825 года был отстранён от службы.

Проникся принципами декабристов, через А. Бестужева и К. Рылеева стал членом Северного тайного общества, в декабристском правительстве предлагался на роль председателя. Декларировал нежелание обогащаться за счет казны, отказался от азартных игр, от участия в масонских ложах, выступил с оппозицией к царскому режиму, выступал за ликвидацию крепостного права и конституционную монархию. Основным принципом познания и действия считал волевую интуицию.

Писал прекрасные стихи, во многом его творчество осталось малоисследованным, по большей части неопубликованным; позже, вероятно, появились мистификации.

В январе 1825 года, как воспоминал Батеньков,

«пришла мне в первый раз мысль, что поелику революция в самом деле может быть полезна и весьма вероятна, то непременно мне должно в ней участвовать, и быть лицом историческим».

Несмотря на лояльность к декабристам, на Сенатскую площадь в день восстания не вышел – его (якобы) не предупредили (хотя он и считал себя одним из лидеров движения). 28 декабря 1825 года был арестован в Петербурге и доставлен в Никольскую куртину Петропавловской крепости.

Был приговорен к пожизненной каторге, которую император Николай I заменил крайне жестокой, максимальной для неказнённых - двадцатилетней.

Отбыв заключение жил на поселении в Томске, вёл светский образ жизни и в политику больше не совался. Умер в1863 года в Калуге.

Не знаю, сколько долгих лет

Провел в гробу моей темницы...

Был гордый дух вольнее птицы.

Стремящей в небо свой полет.

Вчера, в четверг.

Мой ум померк,

Я к горлу гвоздь приставил ржавый.

Творец мольбы мои отверг -

Вершись же смело, пир кровавый!

Не довелось:

Земная ось

Качнулась с силою чрезмерной.

Все затряслось,

И выпал гвоздь

Из длани слабой и неверной.

Качаюсь в каменном мешке -

Дитя в уютной колыбели...

Смеюсь в неистовом весельи

И плачу в горестной тоске.

Час предрассветный. На исходе

Угарной ночи кошемар.

Нет, не погас душевный жар

Во мне. несчастном сумасброде!

Стихами пухнет голова,

Я отыскал свой гвоздь любимый

И на стене неумолимой

Пишу заветные слова:

"И слез и радости свидетель,

Тяжелый камень на пути.

Мой гроб и колыбель, прости:

Я слышу скрып могильных петель".

Но нет же, нет!

К чему сей бред?

Еще мне жить, дождаться воли!

Десятки лет

И сотни бед

Мне суждены в земной юдоли...

Небес лазурь

Душевных бурь

Тщета затмила в день весенний.

Чела высокого не хмурь,

Мой падший гений!..

Падший гений...

Светлеет небо над Невой,

Авроры луч зажегся алый,

А где-то в камере глухой

Томится узник одичалый.