Георгий Иванов

Георгий Владимирович Иванов родился 10 ноября (29 октября) 1894 года в дворянской семье. Его отец - капитан артиллерии Владимир Иванович Иванов, мать — Вера Михайловна (урождённая фон Бренштейн). Детство прошло в имениях в Минской губернии и в городе Ковно, где служил отец.

В 1905 году семья переехала в Петербург, учился во 2-м кадетском корпусе в Петербурге, однако, противясь военной муштре, успехи были неважными.

Около пятнадцати лет познакомился с поэтами Г. И. Чулковым и С. М. Городецким — начал рассылать по газетам и журналам свои стихи. Первая серьёзная публикация в 1910 году, в петербургском еженедельнике «Все новости литературы, искусства, театра, техники и промышленности» были напечатаны его стихотворения «Осенний брат» («Он — инок. Он — Божий») и «Икар». Тогда же познакомился с А. А. Блоком.

В годы учёбы находился под влиянием Игоря Северянина, Николая Гумилёва, Михаила Кузмина. Продолжал плохо учиться, в 1907-м году специально просидел на морозе у окна, получил воспаление легких и остался на второй год.

В 1911 году «уволен из корпуса на попечение родителей» (из 5-го класса), вступил в Академию эгопоэзии Северянина, стал заведовать художественным отделом еженедельника «Gaudeamus», вышел в сборнике «Отплытие на о. Цитеру», его стихи не скрывают пристрастий (Иванов говорил, стихи были написаны за партой в корпусе):

Игорю Северянину

Я долго ждал послания от Вас,

Но нет его и я тоской изранен.

Зачем Вы смолкли, Игорь Северянин,

Там в городе, где гам и звон кирас?

В 1912 году однофамилец другого знаменитого поэта Вячеслава Иванова, Георгий Иванов уже известен в петербургских литературных кругах, выходят его публикации в изданиях «Петербургский глашатай», «Гиперборей», «Сатирикон»...

В 1912 году в Петербурге, в кабаре «Бродячая собака» был оглашён манифест нового поэтического направления – акмеизма, с его материальностью, предметностью образов, точностью слова. В «Бродячей собаке» Г. Иванов познакомился с основателями этого направления Николаем Гумилёвым, Анной Ахматовой и др. Был принят в объединение акмеистов «Цех поэтов».

Во время Первой мировой публикует в акмеистическом журнале «Аполлон» статьи о военной поэзии, также печатается и в других изданиях.

Как древняя ликующая слава,

Плывут и пламенеют облака,

И ангел с крепости Петра и Павла

Глядит сквозь них — в грядущие века.

Но ясен взор — и неизвестно, что там

Какие сны, закаты, города —

На смену этим блеклым позолотам —

Какая ночь настанет навсегда!

В 1915 году женился на француженке Габриэль Тернизьен, танцовщице театра Мейерхольда.

События о революциях 1917 года Георгий Иванов описал в «Книге о последнем царствовании» (уже будучи в эмиграции, в 1930 году). Главным героем стала императрица Александра Федоровна – главная причина катастрофы. Важную роль тогда сыграла и Анна Вырубова, «лучший друг» императрицы, она передавала записки Распутину и неосознанно толкала императорскую фамилию и всю Россию в пропасть.

С конца 1920 до начала 1921 года жил в ДИСКе на проспекте 25-го Октября (ныне Невский), 15.

Во втором браке был с поэтессой Ириной Одоевцевой, супруги проживали с начала 1921 года до своей эмиграции в жилом комплексе Бассейного товарищества собственных квартир на Бассейной улице (сейчас ул. Некрасова), 60.

Вместе с Гумилёвым был участником подпольной организации Таганцева, но его не раскрыли. После расстрела Гумилёва в 1921 году возглавил третий «Цех поэтов».

Страшные воспоминания о жизни в те годы в опустевшем Петрограде отразились в его "Садах" - здесь были голод и смерть, гражданская война и аресты.

Я буду так стоять, и ты сойдешь ко мне,

С лиловых облаков, надежда и услада!

Но медлишь ты, и вот я обречен луне,

Тоске и улицам пустого Петрограда.

…

Там меланхолия, весна, прохлада

И ускользающее серебро.

Все очертания такого сада

Как будто страусовое перо.

В 1922 году, в «оттепель», появилась возможность выехать за границу, Иванов получил командировку "с целью составления репертуара государственных театров". За несколько дней до первого «Философского парохода», 26 сентября 1922 года, на пароходе «Карбо», Георгий Владимирович выехал в Германию, очевидно, и не собираясь возвращаться.

Пароходы в море тонут,

Опускаются на дно.

Им в междупланетный омут

Окунуться не дано.

Сухо шелестит омела,

Тянет вечностью с планет.,

…И кому какое дело,

Что меня на свете нет?

В октябре 1923 года он с супругой И. Одоевцевой встретился в Берлине, после переезда в Париж Иванов стал одним из самых известных представителей первой эмиграции, издавался, писал, в числе неоконченный роман «Третий Рим» (1929-30), «поэму в прозе» «Распад атома» (1938).

В начале Второй мировой войны вместе с женой Ириной Одоевцевой жил в Биаррице на вилле, полученной ей в наследство от отца (позже вилла была реквизирована фашистами). Обвинения Иванова в пронемецких настроениях и антисемитизме привели его к конфликту с Г. Адамовичем (с которым они в эмиграции поддерживали отношения).

Последние годы жизни Иванова прошли на юге Франции, в курортном городе Йер, где он поселился вместе с Ириной в пансионате для «лиц без гражданства», находясь на государственном обеспечении. Умер 26 августа 1958 года, в 1963 году его прах был перезахоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де Буа под Парижем.

Я люблю безнадежный покой,
В октябре — хризантемы в цвету,
Огоньки за туманной рекой,
Догоревшей зари нищету...

Тишину безымянных могил,
Все банальности «Песен без слов»,
То, что Анненский жадно любил,
То, чего не терпел Гумилев.

1954

О Георгии Иванове и о других известных деятелях Серебряного века турфирма Эклектика повествует в ходе различных программ.