Марина Цветаева

— Куда это держишь путь,

Красавица — аль в обитель?

— Нет, милый, хочу взглянуть

На царицу, на царевича, на Питер.

Марина Ивановна Цветаева родилась 8 октября (26 сентября) 1892 года в Москве, в семье известного профессора Московского университета, филолога Ивана Владимировича Цветаева и пианистки Марии Мейн. У Марины были младшая сестра Анастасия, сестра Валерия и брат Андрей. Стихи начала писать с шести лет, не только на русском, но и на французском и немецком языках. Мать мечтала, чтобы дочь стала музыкантом, и Марина училась в Музыкальном Общедоступном училище в классе фортепиано. От отца передалась любовь к античной мифологии.

В 16 лет в Париже Марина слушает лекции по старофранцузской литературе, на формирование раннего её творчества оказали влияние Н. Некрасов, В. Брюсов, М. Волошин. Первый сборник стихов «Вечерний альбом» опубликован в 1910 году.

В 1912 году Марина Ивановна вышла замуж за Сергея Эфрона, в том же году у них родилась дочь Ариадна. В 1917 году родилась Ирина, но в три года она умерла.

Будучи «московским поэтом», в Северной столице Цветаева побывала единственный раз, на закате Серебряного века, в январе 1916 года, по приглашению редакторов журнала “Северные записки” С. Чацкиной и Я. Сакера, которые первыми начали публиковать стихи Цветаевой. Пребывание Цветаевой в Петербурге – яркий период знакомства с Есениным, Городецким, Оцупом, Адамовичем, Ивановым, который знаменовал взлёт в её творчестве. Лирика этого времени выльется потом в книге “Вёрсты”, особое место в её поэзии займут произведения, обращенные к Блоку, Ахматовой, Мандельштаму, Кузьмину. Цветаева вспоминала:

«Начало января 1916 года, начало последнего года старого мира. Разгар войны. Темные силы. Сидели и читали стихи. Последние стихи на последних шкурах у последних каминов. Никем за весь вечер не было произнесено слово фронт, не было произнесено - в таком близком физическом соседстве - имя Распутин.»

В декабре 1915 года на вечере произошла встреча Цветаевой и Мандельштама, в квартире Л. Каннегиссера, будущего убийцы Урицкого, в доме на Саперном пер., 10. 

Особые, непростые отношения связывали двух великих российских женщин-поэтов – Цветаевой и Ахматовой. Лично они встречались лишь один раз, переписывались, отправляли друг другу подарки и посвящали стихи. Было между ними и соперничество, и обиды.

Во время гражданской войны муж Сергей воевал на стороне Белой армии. В эти годы Цветаева написала цикл «Лебединый стан», «Егорушку», «На красном коне», «Царь-девицу».

В 1922 году эмигрировала, в 1925 года родила сына, переехала в Париж. О своей жизни в 1930-х Цветаева писала:

«Никто не может вообразить бедности, в которой мы живём. Мой единственный доход — от того, что я пишу. Мой муж болен и не может работать. Моя дочь зарабатывает гроши, вышивая шляпки. У меня есть сын, ему восемь лет. Мы вчетвером живём на эти деньги. Другими словами, мы медленно умираем от голода».

Острое чувство ностальгии по родине осталось в её стихах:

До Эйфелевой – рукою

Подать! Подавай и лезь.

Но каждый из нас – такое

Зрел, зрит, говорю, и днесь,

Что скушным и некрасивым

Нам кажется ваш Париж.

«Россия моя, Россия,

Зачем так ярко горишь?».

В 1939 году Цветаева, вслед за мужем и дочерью, вернулась в Россию, вскоре её дочь арестуют, а мужа расстреляют. В этот период она занималась в основном переводами и почти не писала стихов. А с началом Великой Отечественной войны вместе с сыном Георгием Сергеевичем Эфроном Цветаева была эвакуирована из Москвы, но до места назначения не доехала, трагически скончавшись в Елабуге 31 августа 1941 года. Точное расположение её праха неизвестно, на кладбище установлена «официальная могила М. И. Цветаевой».

Не получив официального признания в своё время в Советском Союзе, оказавшись чужой и для русской зарубежной культуры, мировое ее возрождение началось в Оттепель. Первая книга стихов Цветаевой «Избранное» вышла в СССР только в 1961 году, через 20 лет после смерти поэта.

Анна Ахматова – Марине Цветаевой

ПОЗДНИЙ ОТВЕТ

Белорученька моя,

Чернокнижница…

М.Ц.

Невидимка, двойник, пересмешник…

Что ты прячешься в черных кустах? —

То забьешься в дырявый скворешник,

То мелькнешь на погибших крестах,

То кричишь из Маринкиной башни:

«Я сегодня вернулась домой,

Полюбуйтесь, родимые пашни,

Что за это случилось со мной.

Поглотила любимых пучина

И разграблен родительский дом».

. . .

Мы с тобою сегодня, Марина,

По столице полночной идем,

А за нами таких миллионы,

И безмолвнее шествия нет…

А вокруг погребальные звоны

Да московские дикие стоны

Вьюги, наш заметающей след.

1940, 1961