Мария Ермолова

«Мария Николаевна Ермолова – это целая эпоха для русского театра, а для нашего поколения это – символ женственности, красоты, силы пафоса, искренней простоты и скромности»

К.С. Станиславский.

Мария Николаевна Ермолова родилась (3) 15 июля 1853 года в Москве, в семье талантливого человека, писателя, театрального деятеля, суфлёра Малого Театра Николая Алексеевича Ермолова. Её дед был в своё время крепостным скрипачом князей Волконских, который увлёкся театром и приобщил к этому искусству своих детей. С раннего детства Мария присутствовала на всех спектаклях в суфлерской будке отца и мечтала стать актрисой.

В 1862 году поступила в Московскую театральную школу в балетное отделение, но балерины из неё не получилось - её тянуло к драматическому искусству, в 1871 году окончила театральное училище и стала играть в труппе Малого театра.

Вышла замуж по любви за богатого помещика адвоката Николая Шубинского, будущего члена Госдумы, у них родилась дочь, но семейная жизнь не сложилась.

После первого выступления на сцене, по воспоминаниям, раздались овации, зрители были очарованы её голосом, «идущим из груди и отдающимся в сердце».

«Сбылось то, о чем я пять дней тому назад не смела и мечтать. Я думала, что меня вызовут раз. Меня вызвали двенадцать раз».

В 1890-е годы играла в пьесах символистов: Гауптмана, Ибсена, также Горького. К концу XIX века Ермолова составила себе имя одной из первых артисток не только в России, но и в Европе. Ее игра завораживала, ей удавалось создавать глубокие, сложные характеры, что происходило благодаря её таланту и огромной работоспособности.

В 1909 году приезжала в Петербург, где остановилась на квартире своего мужа Николая Шубинского, члена Госдумы. Журналист "Петербургской газеты" встретился с легендарной актрисой:

«Много лет я не видел нашу знаменитую артистку. С тех пор она много хворала, долго не появлялась на сцене, и я ожидал увидеть "не ту Ермолову". Но когда отворилась дверь гостиной и на пороге показалась, залитая солнцем, знакомая фигура, с гордо поднятой головой и орлиным взглядом, похожим на взгляд Шаляпина, я сказал себе:

- Время щадит таланты!

Мы сели к столу, и я осведомился о здоровье славной артистки.

- Здоровье мое теперь поправилось, но, конечно, я уже не та, что была... Что было - того не вернешь... Доктора не велят часто играть, да и вообще, надо давать дорогу молодежи!

- Но кому, Марья Николаевна? Ведь в том-то и беда, что нет молодых дарований.

- Я с вами не согласна. У нас, в Москве, есть способные молодые актрисы. Вот Пашенная или Найденова... Они талантливые. Гзовскую вы сами видели и знаете. Как можно, безусловно есть молодые дарования!

- Не находите ли вы, что Малый театр страдает от конкуренции московского Художественного?

- Нисколько. В Москве хватит публики на оба театра, и наша публика не любит модернизованных и декадентских пьес. Чехова мы тоже не играем и предоставляем его "художникам".

- Какого вы мнения о "Синей птице" и о последних постановках "художников"?

- "Синяя птица" - это не пьеса, а феерия, сказка, основанная на эффектах. Для ума она ничего не дает. Такие вещи очень быстро изглаживаются из памяти. Вот "Ревизор" мне понравился.

- Неужели понравился? А у нас нашли, что "художники" его окарикатурили...

- Я не нахожу этого. Некоторые роли были очень недурно исполнены. Очень недурно играла Корнева Марью Антоновну, хороши были Уралов, Москвин, Горев. Вообще, напрасно говорят, что у "художников" нет актеров. У них есть прекрасные актеры. Возьмите Качалова или Уралова. Но главный секрет их успеха заключается, конечно, в поразительной энергии и огромной любви к своему делу. Энергии их надо прямо изумляться!

- Чем вы объясняете, что Сарра Бернар в свой последний приезд к нам не имела успеха?

- Я не пошла ее смотреть, потому что не могу видеть разрушающийся талант... Удивляюсь ею смелости: в 70 лет играть "Даму с камелиями!".

- Кого вы ставите выше: Сарру Бернар или Дузе?

- По-моему, их нельзя сравнивать. Это совершенно разные величины. Дузе - вся темперамент, и оттого она не так типична. (При слове "темперамент" М.Н. сделала красивый жест, давший представление о чем-то стихийном). Сарра Бернар - это актриса ума, отделки, внешности, и она больше создает типов...

М.Н. оживилась и закурила папиросу.

- Смотрели вы итальянца ди-Грассо?

- Нет. Ультра-реальных актеров я не признаю. Я держусь того мнения, что все, что можно в жизни, можно на сцене. На сцене все должно быть художественно. Мой идеал актера - Сальвини. Вот кто соединяет в себе все, что необходимо иметь актеру! Сальвини - гений, и я перед ним всегда преклонялась...»

После Октябрьской революции Ермолова осталась в России, получила звание народной артистки, на юбилей 50-летней работы в театре ей подарили её же особняк на Тверском бульваре (ныне Дом-музей М.Н. Ермоловой).

Играла также в пьесах Лопе де Вега, Расина, Шекспира, Шиллера, Гюго, Писемского, Островского — всего более двухсот ролей.

Умерла 12 марта 1928 года, с 1935 года её имя носит Московский драматический театр.