Евгения Мравина. 160 лет со дня рождения. О примадонне Мариинского театра, тётке дирижёра Евгения Мравинского, сестре Александры Коллонтай – читайте в статье
Евгения Константиновна Мравина родилась 16 (4) февраля 1864 года в Санкт-Петербурге. В семье инженера генерал-майора Константина Мравинского. Её мать - Александра Мас(с)алин-Мравинская, была дочерью финского фабриканта, вероятно, потомственного дворянина. Её единоутробной сестрой была Александра Михайловна Коллонтай, а единоутробным братом — Александр, отец дирижёра Евгения Мравинского. Няня пела колыбельные и девочка уже с малых лет распевала их серебряным голоском.
Дети получили разностороннее домашнее образование, затем Женя окончила Екатерининскую женскую гимназию, где была звездой гимназического хора. Александра Коллонтай вспоминала:
«Она подходила к одному из больших зеркал в гостиной и начинала петь арию из «Фауста» или «Риголетто». Она не просто пела, она играла, и мне было интересно за ней следить. У Жени был чудный голос, который не забывал никто, когда-либо ее слышавший: чистый, мелодичный, напоминающий звук виолончели. Иногда Женя обращалась ко мне и просила меня помочь ей в работе над ролью. Я должна была изображать Фауста в сцене в саду, для чего влезала на стул, чтобы Женя могла поднять свои руки и обнять меня за шею… Все это было очень весело, но мы никому не рассказывали о наших оперных занятиях».
В юные годы общалась со своим свойственником Игорем Северянином, который писал в своих стихах:
В те дни цветны фамилий флаги,
Наш дом знакомых полон стай:
И математик Верещагин,
И Мравина, и Коллонтай.
Брала уроки у известного петербургского оперного певца, постановщика и педагога Ипполита Прянишникова, оттачивала мастерство в Италии, Германии и Франции у Дезире Арто, А. Бакса, Матильды Маркези. В Италии состоялся её дебют - в 1885 году она исполнила партию Джильды в «Риголетто» Верди.
С 1886 года на протяжении 14 лет Евгения Константиновна под псевдонимом Мравина стала примой Мариинского театра, в её репертуаре было более 30 оперных партий. Дебют в Мариинском состоялся 31 августа 1886 года на открытии сезона, в опере Глинки «Руслан и Людмила», где певица пела, конечно, партию Людмилы. Газета писала:
«Людмила — госпожа Мравина, молодая певица, недавно принятая на петербургскую сцену. Она обладает высоким, свежим сопрано и в высшей степени симпатичною внешностью. Поет она верно, с хорошей интонацией и недурной фразировкой, но еще робко, как-то слишком осторожно, что объясняется, конечно, неопытностью».
Со временем певица пользоваться огромной популярностью, она была одарена уникальным лирико-колоратурным сопрано и притягательной красотой. Современники отзывались о ней с восторгом:
«В роскошном туалете гибкая, стройная, с чарующей улыбкой, стоит она, королева по афише и царица нашего молодого воображения, Мравина. И несутся ей навстречу аплодисменты, хотя она еще не произнесла ни одного слова, несутся потому, что в них благодарность за прошлые восторги и уверенность за будущее. Как мы любили Мравину!..»
Александра Коллонтай, уже будучи знаменитым дипломатом, вспоминала про свою сестру:
«Она была красива, как мадонна Рафаэля, пела как птица, без всякого напряжения, так естественно, будто никаких усилий ей это не стоило...»
В. Вересаев писал в воспоминаниях:
«Особенно же была любима Мравина вот за что. Рассказывали, что наследник престола Николай Александрович страдал некоторым тайным пороком, и врачи предписали ему сближение с женщиною. Батюшка его Александр III предложил ему выбрать из оперы и балета ту, которая ему понравится. Цесаревич выбрал Мравину. О высокой этой чести сообщили Мравиной, а она решительнейшим образом ответила: «Ни за что!» Тогда цесаревич взял себе в наложницы танцовщицу Кшесинскую, молоденькую сестру известной балерины Кшесинской. Нужно знать, как почетно и выгодно было для артистки быть любовницей царя или цесаревича, за какую великую честь считали это даже родовитейшие фрейлины-княжны, чтобы оценить это проявление элементарного женского достоинства у Мравиной. При каждом появлении ее на сцене мы бешено хлопали ей, я с восторгом вглядывался в ее милое, чистое лицо и хохотал в душе, представляя себе натянутый нос цесаревича, принужденного убедиться, что и ему не все в мире доступно.»
Талант Мравиной высоко ценили А. Рубинштейн, Ц. Кюи. П. И. Чайковский выражал восхищение созданным ею образом Татьяны в его «Евгении Онегине».
Особые отношения связывали Евгению Константиновну с композитором Николаем Андреевичем Римским-Корсаковым. Дом Римских-Корсаковых (Загородный пр., 28) на рубеже веков был одним из музыкальных центров Петербурга, России. Здесь собирались композиторы, артисты, художники, музыканты. Здесь в авторском исполнении звучали произведения как самого Николая Андреевича, так и других композиторов, и Мравина с удовольствием участвовала в домашних концертах. Она же стала и первой исполнительницей Оксаны в опере Римского-Корсакова «Ночь перед Рождеством» (1895). Также Мравина прославилась в образе Снегурочки в одноимённой опере Римского-Корсакова:
«Госпожа Мравина, как актриса, была безукоризненна в роли Снегурочки. Пение было полно тонкого вкуса».
Затем выступала как концертная певица. Тяжело заболев во время очередных гастролей, Мравина в 1903 году перехала в Ялту, давала благотворительные концерты в пользу нуждающихся больных и на постройку здания пансионата, писала воспоминания.
Была замужем за Людвигом Корибут-Дашкевичем, Валентин Пикуль в совей книге «Честь имею» утверждал, что за это он был изгнан из гвардии. Взяла фамилию мужа.
Умерла 12 (25) октября 1914 года в Ялте.
