RSS
7 мая 2026
Стихотворение А. Блока «Незнакомка». 120 лет со дня создания. Об одной из вершин поэзии Серебряного века читайте в статье
Л. Бакст. Иллюстрация к стихотворению «Незнакомка». ГТГ
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздаётся детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздаётся женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моём стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушён.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!» кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Её упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за тёмную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чьё-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склонённые
В моём качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
Стихотворение 25-летний Александр Блок, студент историко-филологического факультета Санкт- Петербургского университета, написал в трудное, переломное время его жизни и жизни страны 7 мая (24 апреля) 1906 года. Произошло это в Озерках в одном из ресторанчиков, сидя за столиком которого ему привиделось это откровение.
После создания «Стихов о Прекрасной Даме», которые Блок посвятил своей жене и музе Любови Менделеевой-Блок, в семье начался разлад – она позволяла себе увлечения – из-за этого у Блока возник конфликт с Андреем Белым, который также считал её воплощением Прекрасной Дамы. Блок заглушал свою боль в творчестве и в вине.
По воспоминаниям современника «весной 1906 года жизнь Блока была подчинена особому ритуалу: ежедневно, проснувшись и пообедав, он отправлялся на прогулку по окрестностям Петербурга. Во время скитаний по пригородным дорогам поэт открыл для себя «таинственно-будничные» Озерки с небольшим ресторанчиком. Став с определённого момента завсегдатаем этого заведения, Александр Александрович мог часами сидеть в прокуренном зале за бутылкой красного вина».
Тогда дачные территории на севере от Петербурга, включая «Острова» и Озерки — были для Александра Александровича особенно притягательны: здесь он любил «романтически пропадать», «ища забвение в вине», стараясь приобрести новый опыт погружения на «грязное дно жизни».
Вероятно, этот ресторан находился неподалёку от вокзала станции Озерки (Железнодорожная ул., 1, не сохранился), здесь у Блока был постоянный столик у окна с видом на железнодорожную платформу, и , вероятно, на шлагбаумы, упомянутые в стихотворении. Озёрами, на которых катались на лодках, очевидно, являлись Суздальские озёра где сдавали лодки напрокат. Евгений Иванов писал о встрече с Блоком:
«Всё это он показывал с большой любовью. Как бы желая ввести меня в тот путь, которым велся он тогда в тот вечер, как появилась Незнакомка. Наконец привел на вокзал Озерковский (Сестрорецкой ж. д.). Из большого венецианского окна видны „шлагбаумы“, на всё это он указывал по стихам. В окне видна железная дорога, Финляндская ж. д. Поезда часто проносятся мимо»).
Андрей Белый вспоминал, что Блок вернулся домой в полночь, «в мятом своём сюртуке, странно серый», на вопрос жены о причинах «окаменелости» он ответил: «Да, Люба, я пьяный», после чего вынул из карман листок со строчками «По вечерам над ресторанами…»
Евгений Иванов писал:
«Пошли на озеро, где «скрипят уключины» и «визг женский»... Потом Саша с какой-то нежностью ко мне, как Виргилий к Данте, указывал на «позолоченный» «крендель булочной» на вывеске в кафе. Всё это он показывал с большой любовью, как бы желая ввести меня на тот путь, которым он вёлся в тот вечер, когда появилась Незнакомка…»
Когда Блок показал ему «свой» столик, возникло видение:
«Чёрное платье, точнее, она, или вернее весь стан её прошёл в окне, как пиковая дама перед Германном».
Образ дамы, «дышащей духами и туманами», вероятно, навеян строками из стихотворения Валерия Брюсова «Она прошла и опьянила / Томящим сумраком духов» и общим флёром облачений «томных дам» Серебряного века с их струящимися шёлковыми силуэтами, шляпами «с траурными перьями», вуалями и украшениями.
Создание дивных, как сейчас бы сказали, психоделических картин, не должно вызывать представление о Незнакомке, как о завсягдатайке кабака, может быть, «падшей женщины», Поэт лелеял свою мечту, однако, делая в конце резкое признание - «Ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине»
Стихотворение можно разделить на три части - первые шесть строф повествуют о буднях дачного пригорода с его антуражем - скукой, плачем детей, прогулками отдыхающих. Вторая часть вводит нас в мир иллюзий в котором живёт изысканная Незнакомка и «очи синие бездонные цветут на дальнем берегу». В последней, тринадцатой строфе явь и видение соединяются.
Блок часто читал стихотворение на публике и делал это с «неподражаемым совершенством».
Поэты-современники неоднозначно приняли стихотворение. А. Белый и С. Соловьёв относились к нему с нескрываемым неодобрением; И. Анненский видел абсурдность и вульгарность воссозданного Блоком будничного мира и одновременно признавал: «А между тем так ведь и нужно, чтобы вы почувствовали приближение божества». А. Измайлов объяснял загадку неожиданным сочетанием «неземного с пошлым и грёз с обыденщиной».
Осенью того же 1906 года Блок написал пьесу «Незнакомка», в которой Поэт, находящийся в уличном кабачке, слушает пьяные разговоры и наблюдает за посетителями. В первой версии произведения был дан эпиграф «И веют древними поверьями…», который свидетельствовал о связи с одноимённым стихотворением, позже вместо него появилась цитата из романа Достоевского «Идиот» — с описанием Настасьи Филипповны: «На портрете была изображена действительно необыкновенной красоты женщина. Она была сфотографирована в чёрном шёлковом платье, чрезвычайно простого и изящного фасона».
Об исторических дачных местностях, находящихся к северу от Петербурга, авторы Эклектики вдохновенно рассказывают во многих своих опусах. На экскурсии «Ускользающие острова» мы узнаем их историю с момента основания города, узнаем, чем Острова отличаются друг от друга, поговорим о том, как Острова вдохновляли поэтов и писателей.
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздаётся детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздаётся женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моём стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушён.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!» кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Её упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за тёмную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чьё-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склонённые
В моём качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
Стихотворение 25-летний Александр Блок, студент историко-филологического факультета Санкт- Петербургского университета, написал в трудное, переломное время его жизни и жизни страны 7 мая (24 апреля) 1906 года. Произошло это в Озерках в одном из ресторанчиков, сидя за столиком которого ему привиделось это откровение.
После создания «Стихов о Прекрасной Даме», которые Блок посвятил своей жене и музе Любови Менделеевой-Блок, в семье начался разлад – она позволяла себе увлечения – из-за этого у Блока возник конфликт с Андреем Белым, который также считал её воплощением Прекрасной Дамы. Блок заглушал свою боль в творчестве и в вине.
По воспоминаниям современника «весной 1906 года жизнь Блока была подчинена особому ритуалу: ежедневно, проснувшись и пообедав, он отправлялся на прогулку по окрестностям Петербурга. Во время скитаний по пригородным дорогам поэт открыл для себя «таинственно-будничные» Озерки с небольшим ресторанчиком. Став с определённого момента завсегдатаем этого заведения, Александр Александрович мог часами сидеть в прокуренном зале за бутылкой красного вина».
Тогда дачные территории на севере от Петербурга, включая «Острова» и Озерки — были для Александра Александровича особенно притягательны: здесь он любил «романтически пропадать», «ища забвение в вине», стараясь приобрести новый опыт погружения на «грязное дно жизни».
Вероятно, этот ресторан находился неподалёку от вокзала станции Озерки (Железнодорожная ул., 1, не сохранился), здесь у Блока был постоянный столик у окна с видом на железнодорожную платформу, и , вероятно, на шлагбаумы, упомянутые в стихотворении. Озёрами, на которых катались на лодках, очевидно, являлись Суздальские озёра где сдавали лодки напрокат. Евгений Иванов писал о встрече с Блоком:
«Всё это он показывал с большой любовью. Как бы желая ввести меня в тот путь, которым велся он тогда в тот вечер, как появилась Незнакомка. Наконец привел на вокзал Озерковский (Сестрорецкой ж. д.). Из большого венецианского окна видны „шлагбаумы“, на всё это он указывал по стихам. В окне видна железная дорога, Финляндская ж. д. Поезда часто проносятся мимо»).
Андрей Белый вспоминал, что Блок вернулся домой в полночь, «в мятом своём сюртуке, странно серый», на вопрос жены о причинах «окаменелости» он ответил: «Да, Люба, я пьяный», после чего вынул из карман листок со строчками «По вечерам над ресторанами…»
Евгений Иванов писал:
«Пошли на озеро, где «скрипят уключины» и «визг женский»... Потом Саша с какой-то нежностью ко мне, как Виргилий к Данте, указывал на «позолоченный» «крендель булочной» на вывеске в кафе. Всё это он показывал с большой любовью, как бы желая ввести меня на тот путь, которым он вёлся в тот вечер, когда появилась Незнакомка…»
Когда Блок показал ему «свой» столик, возникло видение:
«Чёрное платье, точнее, она, или вернее весь стан её прошёл в окне, как пиковая дама перед Германном».
Образ дамы, «дышащей духами и туманами», вероятно, навеян строками из стихотворения Валерия Брюсова «Она прошла и опьянила / Томящим сумраком духов» и общим флёром облачений «томных дам» Серебряного века с их струящимися шёлковыми силуэтами, шляпами «с траурными перьями», вуалями и украшениями.
Создание дивных, как сейчас бы сказали, психоделических картин, не должно вызывать представление о Незнакомке, как о завсягдатайке кабака, может быть, «падшей женщины», Поэт лелеял свою мечту, однако, делая в конце резкое признание - «Ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине»
Стихотворение можно разделить на три части - первые шесть строф повествуют о буднях дачного пригорода с его антуражем - скукой, плачем детей, прогулками отдыхающих. Вторая часть вводит нас в мир иллюзий в котором живёт изысканная Незнакомка и «очи синие бездонные цветут на дальнем берегу». В последней, тринадцатой строфе явь и видение соединяются.
Блок часто читал стихотворение на публике и делал это с «неподражаемым совершенством».
Поэты-современники неоднозначно приняли стихотворение. А. Белый и С. Соловьёв относились к нему с нескрываемым неодобрением; И. Анненский видел абсурдность и вульгарность воссозданного Блоком будничного мира и одновременно признавал: «А между тем так ведь и нужно, чтобы вы почувствовали приближение божества». А. Измайлов объяснял загадку неожиданным сочетанием «неземного с пошлым и грёз с обыденщиной».
Осенью того же 1906 года Блок написал пьесу «Незнакомка», в которой Поэт, находящийся в уличном кабачке, слушает пьяные разговоры и наблюдает за посетителями. В первой версии произведения был дан эпиграф «И веют древними поверьями…», который свидетельствовал о связи с одноимённым стихотворением, позже вместо него появилась цитата из романа Достоевского «Идиот» — с описанием Настасьи Филипповны: «На портрете была изображена действительно необыкновенной красоты женщина. Она была сфотографирована в чёрном шёлковом платье, чрезвычайно простого и изящного фасона».
Об исторических дачных местностях, находящихся к северу от Петербурга, авторы Эклектики вдохновенно рассказывают во многих своих опусах. На экскурсии «Ускользающие острова» мы узнаем их историю с момента основания города, узнаем, чем Острова отличаются друг от друга, поговорим о том, как Острова вдохновляли поэтов и писателей.
