Картинам Архипа Куинджи «На острове Валааме» и «Ладожское озеро» — полтораста лет. Об удивительных произведениях великого русского художника читайте в статье
В 1870 году молодой живописец Архип Куинджи стал вольнослушателем Императорской Академии художеств, познакомился с художниками-передвижниками, которые оказали большое влияние на его раннее творчество и на его социально-реалистическую составляющую восприятия действительности. Его работы выставлялись на выставках передвижников и сразу привлекли к себе внимание. Однако он сразу показал себя самобытным художником, который не шёл в одном русле с передвижниками («Осенняя распутица», 1872, Государственный Русский музей, за которую он получил звание классного художника). Искусствовед В. Петров так отозвался об этой картине: «Характерный для отечественной живописи того времени мотив «дороги, бесконечной, как терпение людское» (В. Г. Перов) запечатлен в этой небольшой картине с действительно небывалой для русского реалистического пейзажа интенсивностью цветового решения и чувственной убедительностью, заставляющей ощутить и промозглость насыщенного влагой холодного воздуха, и чавкание грязи под ногами женщины и ребенка, идущих по глинистому косогору от стоящей на «прокисшей» дороге повозки.
С 1870 года Куинджи, подобно другим петербургским пейзажистам, несколько раз посетил остров Валаам. Вероятно, во время его поездки на остров Валаам летом 1872 года он создал два полотна, законченных в 1873 году - «На острове Валааме» и «Ладожское озеро». Картины выставлялась на академической выставке и вошли в его трилогию о северной природе, в которую вошла и картина «Север» (1879).
Оба полотна стали особняком в искусстве пейзажа передвижников и даже знаменовали отход от этого течения. Суровая северная природа с её скалами, лесами и прозрачными водами притягивали художника, что он и с удивительной энергичностью и изобразил на этих полотнах, но изобразил по-новому.
Картина «На острове Валааме» выделялась своей «сказочностью» - реалистической, даже ирреалистической, необыкновенно насыщенной цветопередачей, тревожностью грозовых туч и теней, таинственностью мерцания изумрудных мазков растительности и прибрежных ладожских вод, вырастающей из серых скал парой – сосенки и берёзки. Картина также экспонировалось в Вене и стала первым произведением Куинджи, которую купил для своей коллекции П. М. Третьяков. Художник Илья Репин сообщал о новой работе Куинджи: «Всем она ужасно нравится, и еще не дальше как сегодня заходил ко мне Крамской — он от неё в восторге».
«Ладожское озеро», написанное, вероятно, примерно в одно время с «На острове Валааме», представляет мистически освещённый песчано-каменистый берег Ладоги и её прозрачные воды; вдали, на фоне живописных огромных туч, видна лодка с рыбаками и парусник.
По сути, на примере этих картин Куинджи стал первым провозвестником эпохи модерна в российской живописи, он воспринимал мир по-другому, экзальтированно, показывал усиленную художественными средствами невидимую реальность. Критики укоряли Куинджи в «дешевых эффектах», называли его «ярмарочным» художником, но искусство не подвластно правилам.
В мекку петербургских художников, на остров Валаам, мы отправляемся 30 июля, в рамках авторского тура «Эклектики» «Древняя обитель – Валаам».
