RSS
В 1926 году молодой авангардист Даниил Хармс был отчислен из ленинградского электротехникума и поступил слушателем на курсы кино в Государственный институт истории искусств. Этот год характеризуется кипучей литературной деятельностью писателя – он выступает с чтением своих и чужих стихов на различных площадках Ленинграда, посещает «Орден заумников DSO», становится членом Ленинградского отделения Всероссийского союза поэтов, под влиянием работ творчества Велимира Хлебникова, Алексея Кручёных, Александра Туфанова, Казимира Малевича у него начинается период «зауми».
С 1926 года Хармс изо всех сил пытается сплавить «левых» писателей и художников Ленинграда. По мнению некоторых исследователей, именно этот год и можно считать годом основания ОБЭРИУ («Объединение реального искусства»). Расшифровка названия не очень логична, как и всё творчество участников.
Обэриутами стали сам Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Заболоцкий, Константин Вагинов, Игорь Бахтерев, Борис (Дойвбер) Левин, Климентий Минц и другие. Был объявлен отказ от традиций искусства, использование новых методов изображения действительности с использованием языка гротеска и абсурда.
Под влиянием футуристов, В. Хлебникова, А. Кручёных и И. Терентьева проповедовали отказ от «зауми», заумного языка в искусстве, говоря о применении искусства абсурда как способа изображения действительности и воздействия на неё и об отмене общепринятого времяисчисления в поэтических произведениях, «нелогичное» противопоставление отдельных «реалистичных» частей произведений.
24 января 1928 года в Доме печати в бывшем дворце Шуваловых на Фонтанке, который стал центром «левого» искусства Ленинграда состоялось первое публичное выступление обэриутов — «Три левых часа».
Ключевым приемом драматургии Хармса и Введенского становится отказ от последовательности действия в пользу калейдоскопа сцен и диалогов, где идентичность героя неустойчива. Персонажи действуют как марионетки, что подчеркивает механистичность и бездуховность человеческого существования.
С начала торжества соцреализма деятельность частных объединений стала прекращаться. Многие обэриуты воплощали теперь свои чаяния в «детское творчество».
… сколько вёрст ушло в затылок
скоро в солнце стукнусь я
разобьюсь горяч и пылок
и погибнет жизнь моя
Пастуха приятный глас
долетел и уколол,
слышу я в последний раз
человеческий глагол.
Хармс, 1929
В 1930 году вышла разгромная статья, в которой обэриутов обвиняли за «заумное жонглёрство», «протест против диктатуры пролетариата» и «поэзию классового врага» и в 1931 году Введенский, Хармс и Бахтерев были репрессированы.
Благодаря инициативе издателя Андрея Гнатюка и куратора музея «Полторы комнаты» Иосифа Бродского Юлии Сениной в память об этом объединении в Петербурге в 2025 году был основан Музей ОБЭРИУ.
Музей разместился в бывшей квартире одного из главных обэриутов Александра Введенского на Съезжинской улице.
В результате кропотливой реставрации создано аутентичное пространство, помнящее заседания обэриутов, где бывали все участники содружества. Также к Введенскому заходили будущие философы круга ОБЭРИУ Леонид Липавский и Яков Друскин. Друскин вспоминал:
Форма комнаты — это конечно случайность, но характерная — неправильная: удлинённая трапеция; три стены были оклеены обоями, четвертая — побелена извёсткой: обоев не хватило (эту стену разрисовали Введенский и Липавский, один рисунок был снабжён подписью: яков лев весельчак! съел солому натощак). К Введенскому друзья только заходили, но никогда не собирались у него… Он не имел где преклонить голову, — странник в долине плача, словами псалма. Многочисленные анекдоты о Введенском не противоречат этому: надо различать внешнего и сокровенного сердца человека. У Хармса оба человека были соединены, у Введенского — вполне разделены.
Начало работы музея связано с открытием выставки «Комнаты ОБЭРИУ». Дальше музейщикам предстоит большая работа «по созданию места памяти, не реставрирующего прошлое, а рефлексирующего над ним, способного объединить вокруг себя сообщество — интеллектуальное содружество сто лет спустя».
Посетить удивительный музей можно в ходе захватывающего погружения в эпоху, основанном на годах исследований Валерия Шубинского, кандидата филологических наук, автора трижды переиздававшийся биографии Хармса, книг, посвящённых обэриутам.
Идеи авангарда 1920-х годов в Ленинграде затронули все сферы искусства. Об этом Александра Антонова расскажет на экскурсии «Время вперед! Ленинградский конструктивизм».
6 марта 2026
Музей ОБЭРИУ. К 100-летию со дня основания литературно-интеллектуального объединения поэтики абсурда в Ленинграде в недолгий период «свободы слова» и о новом музее, созданном в память о нём - читайте в статье
В 1926 году молодой авангардист Даниил Хармс был отчислен из ленинградского электротехникума и поступил слушателем на курсы кино в Государственный институт истории искусств. Этот год характеризуется кипучей литературной деятельностью писателя – он выступает с чтением своих и чужих стихов на различных площадках Ленинграда, посещает «Орден заумников DSO», становится членом Ленинградского отделения Всероссийского союза поэтов, под влиянием работ творчества Велимира Хлебникова, Алексея Кручёных, Александра Туфанова, Казимира Малевича у него начинается период «зауми».
С 1926 года Хармс изо всех сил пытается сплавить «левых» писателей и художников Ленинграда. По мнению некоторых исследователей, именно этот год и можно считать годом основания ОБЭРИУ («Объединение реального искусства»). Расшифровка названия не очень логична, как и всё творчество участников.
Обэриутами стали сам Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Заболоцкий, Константин Вагинов, Игорь Бахтерев, Борис (Дойвбер) Левин, Климентий Минц и другие. Был объявлен отказ от традиций искусства, использование новых методов изображения действительности с использованием языка гротеска и абсурда.
Под влиянием футуристов, В. Хлебникова, А. Кручёных и И. Терентьева проповедовали отказ от «зауми», заумного языка в искусстве, говоря о применении искусства абсурда как способа изображения действительности и воздействия на неё и об отмене общепринятого времяисчисления в поэтических произведениях, «нелогичное» противопоставление отдельных «реалистичных» частей произведений.
24 января 1928 года в Доме печати в бывшем дворце Шуваловых на Фонтанке, который стал центром «левого» искусства Ленинграда состоялось первое публичное выступление обэриутов — «Три левых часа».
Ключевым приемом драматургии Хармса и Введенского становится отказ от последовательности действия в пользу калейдоскопа сцен и диалогов, где идентичность героя неустойчива. Персонажи действуют как марионетки, что подчеркивает механистичность и бездуховность человеческого существования.
С начала торжества соцреализма деятельность частных объединений стала прекращаться. Многие обэриуты воплощали теперь свои чаяния в «детское творчество».
… сколько вёрст ушло в затылок
скоро в солнце стукнусь я
разобьюсь горяч и пылок
и погибнет жизнь моя
Пастуха приятный глас
долетел и уколол,
слышу я в последний раз
человеческий глагол.
Хармс, 1929
В 1930 году вышла разгромная статья, в которой обэриутов обвиняли за «заумное жонглёрство», «протест против диктатуры пролетариата» и «поэзию классового врага» и в 1931 году Введенский, Хармс и Бахтерев были репрессированы.
Благодаря инициативе издателя Андрея Гнатюка и куратора музея «Полторы комнаты» Иосифа Бродского Юлии Сениной в память об этом объединении в Петербурге в 2025 году был основан Музей ОБЭРИУ.
Музей разместился в бывшей квартире одного из главных обэриутов Александра Введенского на Съезжинской улице.
В результате кропотливой реставрации создано аутентичное пространство, помнящее заседания обэриутов, где бывали все участники содружества. Также к Введенскому заходили будущие философы круга ОБЭРИУ Леонид Липавский и Яков Друскин. Друскин вспоминал:
Форма комнаты — это конечно случайность, но характерная — неправильная: удлинённая трапеция; три стены были оклеены обоями, четвертая — побелена извёсткой: обоев не хватило (эту стену разрисовали Введенский и Липавский, один рисунок был снабжён подписью: яков лев весельчак! съел солому натощак). К Введенскому друзья только заходили, но никогда не собирались у него… Он не имел где преклонить голову, — странник в долине плача, словами псалма. Многочисленные анекдоты о Введенском не противоречат этому: надо различать внешнего и сокровенного сердца человека. У Хармса оба человека были соединены, у Введенского — вполне разделены.
Начало работы музея связано с открытием выставки «Комнаты ОБЭРИУ». Дальше музейщикам предстоит большая работа «по созданию места памяти, не реставрирующего прошлое, а рефлексирующего над ним, способного объединить вокруг себя сообщество — интеллектуальное содружество сто лет спустя».
Посетить удивительный музей можно в ходе захватывающего погружения в эпоху, основанном на годах исследований Валерия Шубинского, кандидата филологических наук, автора трижды переиздававшийся биографии Хармса, книг, посвящённых обэриутам.
Идеи авангарда 1920-х годов в Ленинграде затронули все сферы искусства. Об этом Александра Антонова расскажет на экскурсии «Время вперед! Ленинградский конструктивизм».
