Святослав Теофилович Рихтер родился 20 (7) марта 1915 года в Житомире в семье осевших в России российских немцев. Отец — пианист, органист и композитор Теофил Данилович Рихтер, мать — Анна Павловна Москалёва - из русских дворян немецкого происхождения. Гражданская война развеяла семью, Святослав жил у тётки, от которой научился любить живопись.
В 1916 году семья переехала в Одессу, где Святослав учился игре на фортепиано и композиции (гаммы играть не любил), большое влияние на становление музыканта сыграл его отец. С пятнадцати лет работал пианистом-концертмейстером.
В 1937 году поступил в Московскую консерваторию в класс фортепиано Г. Нейгауза, однако быстро был отчислен, так как отказался изучать общеобразовательные предметы, однако позже восстановился, окончил только после войны, в 1947 году.
С 1940 года - солист Московской филармонии.
Его отец был арестован в 1937 году и с началом войны расстрелян вместе с другими пленными немцами. Мать, остававшаяся в оккупации, опасаясь преследований со стороны органов, в 1944 ушла вместе немецкими войсками и поселилась в Германии, причём сам пианист считал её погибшей.
Во время войны много гастролировал.
Играл в блокадном Ленинграде, когда возобновились концерты солистов Театра имени Кирова, вернувшегося из эвакуации. Выступал в Большом зале Филармонии (это был дебют пианиста в Ленинграде) в новогоднем концерте 31 декабря 1943 года, на следующий день, 1 января 1944 года, выступил в праздничной программе «Мастера искусств – комсомолу», а 6 января впервые дал свой сольный концерт. Всего за свою жизнь в нашей Филармонии пианист сыграл почти семьдесят сольных программ.
В 1943 году познакомился с певицей Ниной Дорлиак, ставшей впоследствии его женой, детей у них не было.
Поддерживал дружеские отношения с Сергеем Прокофьевым, он не только пропагандировал его творчество, но и в годы опалы композитора часто исполнял его произведения. В исполнении пианиста впервые прозвучал ряд новых сочинений, в том числе «военная» Седьмая фортепианная соната С. Прокофьева, которую композитор написал в 1942 году, а Рихтер исполнил в январе 1943 года. Пианист позже писал «о силах хаоса и глубинного смертоносного зла, к которым прикасается соната, о том, что она ставит вопрос о смысле жизни человека, ответ на который ему непременно надлежит дать на фоне этих сил, и что этот ответ подразумевает мужественное жизнеутверждение и любовь ко всему живому».
В 1952 году в первый и единственный раз в своей жизни выступил в качестве дирижёра, проведя премьеру Симфонии-концерта для виолончели с оркестром Прокофьева (солировал М. Ростропович). Девятую сонату Прокофьев посвятил Рихтеру, который впервые её и исполнил.
Получил широкую известность в советском пространстве после победы, получил 1-ю премию на Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей (1945).
С 1950 года гастролировал за рубежом. Играл с крупнейшими оркестрами мира под управлением фон Караяна, Ю. Орманди, Е. А. Мравинского и других выдающихся дирижёров, в ансамбле с Д. Ф. Ойстрахом, О. М. Каганом, Ю. А. Башметом, Д. Б. Шафраном, М. Л. Ростроповичем, с женой – певицей Н. Дорлиак.
Был одним из крупнейших музыкантов-исполнителей XX века, его стиль отличался огромной силой убедительности исполнения, цельностью и масштабностью трактовки произведений, благородством вкуса, блистательным техническим мастерством.
В основе репертуара – сочинения И. С. Баха, Й. Гайдна, В. А. Моцарта, Л. ван Бетховена, Ф. Шуберта, Р. Шумана, Ф. Шопена, Ф. Листа, П. И. Чайковского, М. П. Мусоргского, С. В. Рахманинова, А. Н. Скрябина, С. С. Прокофьева, Д. Д. Шостаковича и др.
В последние годы жил в Париже, в 1997 году вернулся в Россию.
Лауреат Сталинской премии (1950), Ленинской премии (1961) и других государственных и международных премий, скончался 1 августа 1997 года в Москве, отпевание проходило в православной церкви Иоанна Воина, похоронен на Новодевичьем кладбище Москвы.
Крыло рояля. Руки Рихтера.
Изысканные, быстрые и сильные,
Как скаковые лошади. Точнее
Сравненья не умею подыскать.
Он заставляет музыку смотреть,
Угадывать ее предвестье
В лице, фигуре, мимике и жесте.
Не видя Рихтера, теряешь что-то
От вдохновения и мастерства,
Как в письмах
Утрачиваешь что-то от общенья.
Транзисторщики и магнитофонцы,
Мы музыку таскать с собой привыкли
И приспосабливать ее к жилью.
А Рихтер музыку возводит в зал
И возвращает музыку в музЫку.
Прислушаемся к Рихтерову лику,
К рукам задумчивого ездока,
Вожатому коней, изваянных из звукам
Так колесницы умедляя ход
На спуске с небосклона,
Сам Гелиос внимает, как поет,
Крыло откинув,
Черный лебедь Аполлона.
Д. Самойлов.
Выдающимся музыкальным деятелям сочинители «Эклектики» непрерывно посвящают свои симфонические произведения. Особый пиетет пианист питал к Н. А.Римскому-Корсакову:
«Очень люблю Римского [Римского-Корсакова]. Пусть он немного холодный, открытый, ясный, но для меня он всегда трогательный, чистый. В прохладности у него есть своя прелесть.»
